На днях министр финансов РФ Антон Силуанов высказался по поводу целесообразности повышения возраста выхода на пенсию до 65 лет: «Есть концепция реализовать идею повышения пенсионного возраста в 2017–2018 годах. А можно идти более жёстко – реализовать с 2016 года. С точки зрения экономики, чем быстрее мы этот вопрос решим, тем лучше для экономики и бюджета». Позиция Президента России, в том числе относившаяся и к повышению пенсионного возраста, прозвучала в ходе вчерашней «Прямой линии с Владимиром Путиным»: «По сути, теоретически это, конечно, правильно. Но, если мы хотим, чтобы люди нам доверяли, нужно иметь ещё и сердце и нужно чувствовать, как рядовой человек живёт, как это на нём отражается». Корреспонденты STRF.ru выяснили, что думают о «пенсионном вопросе» эксперты: социологи, демографы, экономисты.
Анатолий Антонов, заведующий кафедрой социологии семьи Социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор философских наук, заслуженный профессор МГУ:
– То, что решение о повышении возраста выхода на пенсию рано или поздно будет принято, я не сомневаюсь и с давних пор советую своим студентам заранее думать о старости. Современное государство, в том числе наше, – капиталистическое, и оно, перефразируя Маркса, эксплуатирует людей, которые выступают в своих трудовых функциях.
Чиновники, к сожалению, редко советуются с демографами, и стремятся переложить последствия неэффективного расходования бюджетных средств на население. А демографы констатируют, что сейчас в большинстве стран мира, включая Россию, преобладают малодетные семьи – с одним, реже двумя детьми. Это влияет не только на численность населения, но и означает сокращение трудовых ресурсов. Поэтому основное внимание надо уделять укреплению семьи и увеличению рождаемости. Ведь воспитание детей – это социально значимая работа!
Не менее важный фактор для принятия решения об увеличении пенсионного возраста – средняя ожидаемая продолжительность жизни. Она в нашей стране сейчас составляет для женщин – 75 лет, для мужчин – 64 года и в ближайшие годы увеличиваться не будет из-за того, что мы в 2012 году перешли на международные стандарты исчисления младенческой смертности. Не вдаваясь в детали, скажу, что с учётом такого перехода, показатель средней ожидаемой продолжительности жизни в России будет ухудшаться. У женщин он, скорее всего, откатится с нынешних 75 до 73 лет, у мужчин – с 64 до 62 лет.
Я считаю, что повышать пенсионный возраст не надо – ни мужчинам, ни женщинам. Но поскольку такое решение, похоже, будет принято, то делать это надо постепенно, готовя народ к тому, что в период, скажем, с 2018 по 2020 год страна будет переходить к увеличению возраста выхода на пенсию. Именно в это время ситуация станет более благоприятной для такого рода реформы с точки зрения «демографической пирамиды», отражающей пропорции между людьми разных возрастов, например, пожилыми и теми, кто вливаются в трудовые ресурсы. По моему мнению, если уж и прибавлять, то не по пять лет, а понемногу – по полгода или году. Причём возраст выхода на пенсию отцов и матерей с тремя и более детьми ни в коем случае увеличивать не надо. Я бы даже порекомендовал увеличивать размер их пенсий в зависимости от количества воспитанных ими детей.
Дмитрий Судаков, ведущий образовательных программ (МШУ «СКОЛКОВО», Агентство стратегических инициатив), ведущий эксперт проекта по разработке методики прогнозирования потребности в рабочих кадрах (Skills Technology Foresight, совместно с Международной организацией труда), руководитель проекта «Атлас новых профессий»:
– Есть несколько разнонаправленных трендов, которые действуют на одно и то же – продление работоспособного возраста у населения.
Скажем, Международная организация труда (МОТ) высказала предложение, что можно ввести шестичасовой рабочий день. Нужно понимать, что всего 50 лет назад он был десятичасовой, а ещё раньше был двенадцатичасовой.
В то же время есть тенденция повышения пенсионного возраста, и здесь нужно смотреть правде в глаза: сегодняшняя медицина позволяет человеку работать за пределами пенсионного возраста, и многие в нашей стране так и поступают. Такие люди по сути не являются пенсионерами: они получают деньги от государства и продолжают при этом работать. Поэтому повышение пенсионного возраста вполне оправдано. Тем более, это подтверждается объективными показателями: жизнь человека удлиняется, и зачастую люди могут работать в более преклонном возрасте.
Если в 90-е годы люди пенсионного возраста работали, чтобы не умереть с голоду, то сегодня они это делают, потому что им хочется. Так что это совершенно нормальная инициатива.
В США, например, люди тоже долго работают. Правда, там другой механизм: они сами формируют свою пенсию, и роль государства в этом процессе ниже. Но тенденция та же.
Георгий Клейнер, заместитель директора Центрального экономико-математического института РАН, член-корреспондент РАН, доктор экономических наук:
– Возраст получения пенсии – часть более широкой проблемы отношения к человеку в сегодняшней России.
В последнее время был принят ряд решений, понижающих статус и ущемляющих права гражданина, достигшего пожилой возраст. Вспомним о включении в Трудовой кодекс нормы, запрещающей занимать руководящие должности в научных организациях после 65 лет. Вспомним о предложениях исключить из числа лиц, получающих пенсию по старости, граждан с годовым доходом, превышающим один миллион рублей. Вспомним, что количество молодых учёных стало критериальным показателем при оценке деятельности научных коллективов (мораль проста: увольняйте пожилых, нанимайте молодых).
Общество приучают смотреть на пожилого человека не только как на «хромую утку», но как на балласт, обузу для общества. Даже терминология носит, в общем, унизительный характер: пенсия «по старости», а не «по возрасту» (что особенно обидно для женщин); «выход на пенсию», а не «право на получение пенсии по возрасту» и т.д.
Всё это по сути дела раздирает страну на возрастные когорты, не испытывающие друг к другу никакого почтения, а часто, наоборот, относящиеся друг к другу с презрением или завистью. Получается, что по мере накопления опыта, знаний, мудрости и навыков человек продвигается к наиболее угнетаемому слою. По моему опыту, убеждениям и результатам исследований, едва ли не любой трудовой коллектив в любой сфере деятельности должен включать весь возрастной спектр (в рамках разумного, конечно): и опытных работников, и молодых, и тех, кто проходит путь от вторых к первым. Только в этом случае мы можем рассчитывать на высокую производительность труда. Неформально говоря: молодые знают, «что хотелось бы»; люди среднего возраста – «что действительно нужно»; люди старшего возраста – «что реально возможно». Из этого и складывается эффективность экономики и процветание общества.
Преемственность поколений – необходимое условие консолидации страны. Исторический путь России – череда шараханий из стороны в сторону, от коллективизации к индивидуализации, от романтизма к прагматизму, от слияний к разделениям и (каждый раз!) обратно… Порой возникает впечатление, что все мы – потомки легендарного Сизифа!
Чтобы перейти от возвратно-поступательного к эволюционному движению, необходимо поднять роль в обществе людей старшего и пожилого возраста. Не геронтократия, не ювенократия и не мезократия, а единство и преемственность поколений нужны России. Тогда не будет ни цветных, ни каких-либо ёще разрушительных революций.
И, наконец, о возрасте выхода на пенсию.
Возраст, дающий право на получение пенсии по возрасту (именно так!) может быть повышен, но только тогда, когда все перечисленные выше недостатки будут устранены, априорная возрастная дискриминация ликвидирована, а уважение к взрослому человеку если и будет зависеть от его возраста, то только как возрастающая функция!
Михаил Черныш, руководитель сектора социальной мобильности Института социологии РАН, доктор социологических наук:
– Повышение пенсионного возраста в нашей стране не совсем уместно в настоящее время.
Во-первых, с начала 90-х годов до недавнего времени в России наблюдалось сокращение продолжительности жизни, причём довольно серьёзное. Мы часто ссылаемся на опыт других стран, когда говорим о повышении пенсионного возраста, но пока продолжительность жизни в России далека от продолжительности жизни в этих странах. Там она намного дольше, достигает 79, а иногда, например, в Японии, даже 80 с лишним лет. У нас же продолжительность жизни в среднем почти на 10 лет меньше. При этом надо отметить, что в России имеется существенная дифференциация по этому показателю в зависимости от региона. Москва, например, выглядит вполне благополучно на фоне некоторых других регионов. И когда принимаются решения, мы должны ориентироваться именно на эти наименее благополучные регионы и слои населения.
Во-вторых, у нас сейчас не очень хорошие показатели социальной мобильности. Теперь давайте представим, что люди остаются на своих рабочих местах до 65 лет. Это ещё больше замедлит оборот рабочей силы, у молодёжи будет меньше возможностей получить работу, и их потенциал будет просто растрачен. Более того, молодые люди не будут подготовлены к той роли, которую им надо будет выполнять в обществе. При этом в России стабильный, невысокий, но внушительный, уровень безработицы, поэтому игнорировать фактор социальной мобильности нельзя.
Очень показателен пример со сферой образования и наукой. На мой взгляд, мера по возрастному ограничению для руководителей образовательных учреждений вполне обоснована. Кроме того, нецелесообразно, если один и тот же человек занимает кресло руководителя долгое время – 20–30 лет. Это не только ограничивает социальную мобильность, но и существенно подрывает демократические начала в сфере образования. В науке подобные ограничения также желательны. Один и тот же руководитель – это одна и та же тематика и программы исследований, которыми занимается НИИ, одни и те же люди во главе целых направлений. При этом из-за того, что финансирование научных исследований в России существенно отстаёт от уровня развитых государств, о создании новых рабочих мест, новых возможностей трудоустройства сейчас речи не идёт. Вместе с тем, надо понимать, что в течение последних двадцати лет, а особенно в 90-ые воспроизводство кадров в науке было нарушено. Наибольший провал наблюдается в возрастной группе 40–50-летних, то есть среди тех, кто мог бы сменить нынешних руководителей научных учреждений. Если одним махом уволить всех руководителей, то во многих случаях это приведёт к дезорганизации научной деятельности. Менять руководителей в науке необходимо, причём нужно сделать этот процесс цикличным, но в настоящий момент важно проявлять осторожность, не допустить смены тех, кто способен осуществлять эффективное руководство на тех, кто не обладает необходимыми компетенциями.
И, наконец, в-третьих, давайте посмотрим на состояние системы здравоохранения. Недавно Счётная палата опубликовала отчёт по итогам проверки в социально значимых сферах в 2013–2014 годах, в котором показала, что нынешняя реформа здравоохранения привела к увеличению смертности. То есть состояние системы здравоохранения у нас неблагополучное, и становится только хуже.
Планируется, что с повышением пенсионного возраста люди будут сохранять работоспособность. Но сохранять её без эффективной системы здравоохранения довольно сложно. Такая система фактически обрекает значительную часть людей на нездоровье, увеличивая при этом продолжительность их трудовой биографии.
